makesmestrong

что дает нам силы в тревожные времена


Оставьте комментарий

Все будет хуже, прежде чем стать лучше

Добрый день!
Я думала, и думала, и думала.

То, что мне реально помогло в эти недели, — это психотерапия. Но это, вероятно, не совсем то, о чем вы спрашивали.

Я думала о травмированных воспитанием в советских семьях согражданах, о том, что мы стали для них объектами переноса, об их боли и страхе, и мир постепенно перестал быть таким безумным, оставаясь при этом таким же страшным.

Я перестала спрашивать себя, не сошла ли я с ума, и приняла действительность: во власти и вокруг меня безумные люди, и они хотят мне зла. Все будет хуже, прежде чем стать лучше.

 

Cаша, 24.07.2013


Оставьте комментарий

Не молчать — и приютить кого-то, если понадобится

Мне страшно.
Первые пару дней я ходила с явным ощущением страха. Хотя я не в России, у меня нет детей, и я замужем, в официальном браке.

Я думала постоянно про семьи моих друзей. У меня много однополых семей в друзьях, у них есть дети, некоторые усыновленные. Я с ужасом представляла, как в дома к этим людям приходят соцслужбы и полиция, отбирая и увозя куда-то детей. Я была в ужасе.

Хорошо, что я могу обсуждать то, что волнует меня со своим мужем. Помимо того, что он, как никто, умеет поддержать меня, он и сам был встревожен. У нас не обычная семья. Мой муж – транссексуал. Это означает, к примеру, что мы тоже не имеем права усыновлять ребенка в своей стране. Даже когда человек сделал операции и поменял все документы, обычным мужчиной, со всеми правами он не стал – у нас тоже спасают сирот не от сиротства, а от каких-то выдуманных угроз(

В одном из Интернет-сообществ однополые родители России начали обсуждать перспективы бегства из страны с целью сохранения своих семей. Я написала туда, что мы могли бы приютить кого-то, если что. Мы живем всего в 60 км от России, и у нас безвизовый режим между государствами. Я искренне надеюсь, что такая помощь никогда никому не понадобится, но я не знаю, чем еще помочь((

12 июня я выступала на местном радио – рассказывала о благотворительном проекте, руководителем которого сейчас являюсь. В какой-то момент я чуть не заговорила про российскую жуть – я тогда только об этом и думала. Но я успела сказать себе « Тут не прямой эфир. Все вырежут, а тебя больше не позовут. А от таких эфиров, между прочим,
жизни людей зависят». И я промолчала. Я чувствовала себя предательницей весь тот день.

Потом я попала в кино. На странную, но очень вписавшуюся в контекст «Автобиографию лжеца» — фильм про Грэма Чапмена – одного из участников комик-группы Монти-пайтон. Он был открытым геем, алкоголиком и умер от рака горла вскоре после моего рождения. Короче, Мизулина была бы в ужасе… А фильм получился трогательнейшим. После него я хоть выдохнуть смогла. Там много традиционного такого Монти-пайтоновского юмора, говорится обо всем очень легко, часто с шутками ниже пояса, но все время ощущается, как любили и любят главного героя его товарищи. И еще этот фильм анимационный, и делали его разные студии мультипликации. Много-много разных коллективов, решивших отдать частичку себя памяти, да простит меня Мизулина, гея.

А на следующий день произошло еще одно событие. Я проводила мини-тренинг по фандрейзингу для волонтеров, желающих участвовать в моем проекте, и там было задание, наглядно объясняющее, как желательно формулировать рассказ о проекте при общении с потенциальными спонсорами. Мы делали такие рассказы про себя, рисуя предварительно простенькие рисунки по моим заданиям. Одним из заданий было схематически изобразить свою мечту. Я тоже участвовала, вместе со всей группой. Когда я рассказывала о себе, расшифровывая рисунки, я рассказала, что означают группы схематических человечков – маленьких и больших, стоящих по двое, по трое, и большими группками, в платьях и штанишках в разных комплектациях. Я сказала: «Моя мечта, чтобы все люди могли жить с теми, с кем им хорошо жить. Чтобы семья была у всех, вне зависимости от возраста, ориентации и прочих обстоятельств. Чтобы не было такого кошмара, который происходит в России – там, если кто не знает, у однополых пар собираются отбирать детей. Чтобы не было детей в детдомах – все они должны жить в семьях, тем более, что желающих семей достаточно. Чтобы никто не был одинок». Когда я это сказала, группа вдруг зааплодировала. Я заметила много искренних улыбок на лицах людей, большую часть из которых видела впервые. Я поняла, что про это можно и нужно говорить чаще. И если кто-то еще не сформулировал своего мнения, никогда не сталкиваясь с проблемой, пусть он лучше услышит сперва меня, а не пропутинский выпуск новостей.

И я говорю. Знает ли человек об особенностях моей семьи, или считает нас обыкновенной парой, я поднимаю в разговоре тему фашистского закона, принятого в России. Я уже многим об этом рассказала, и ни один человек еще не сказал, что Мизулина права. Даже люди, которые толерантностью не отличаются, соглашались с тем, что такой закон, как минимум, не нужен. Эти разговоры и спасают меня сейчас.

Н., 27.06.2013


Оставьте комментарий

Собрать сумку с минимумом вещей и сесть в пригородный поезд

1) Каким своим действием, противостоящим тревоге и беспомощности, вы хотели бы поделиться с другими? Почему именно им?

Для меня, наверное, самым действенным средством в ситуации беспомощности и страха является возможность прямо сейчас или в следующие же выходные собрать сумку с минимумом вещей, сесть в пригородный поезд и уехать в какой-нибудь маленький старинный город в полутора- двухчасовой доступности от Москвы. Там я арендую номер в недорогой, но комфортной гостинице, сообщаю коллегам и близким, что меня ни для кого нет, отключаю телефон и живу в этом городе три дня – так, как мне хочется.

2) Пожалуйста, приведите «живой пример» — в нескольких предложениях опишите «картинку действия», как оно обычно – или конкретно – выглядит, из каких этапов складывается, какие ощущения вызывает, что в этом значимо для вас.

В этом городе, в этой гостинице я как бы на три дня становлюсь другой собой. Не связанной обязательствами, не ожидающей звонков и встреч, не работающей над очередным проектом и не планирующей ровным счетом ничего. В одной из таких поездок я просыпалась с рассветом и сразу шла в храм к литургии, в другой – спала до полудня, обедала в придорожном кафе и сидела с блокнотом у озера, записывая мысли. В третьей, как сейчас помню, познакомилась со случайным хорошим человеком и пошла с ним в кино. В четвертой – каталась на лодке в парке, в пятой просто ходила по городу, подмечала интересные вывески и гладила котов. Котов, к моему счастью, всегда было много, и я снимала их на телефон. В шестой купила платьев, в седьмой – книг, разноцветного лимонада и прозрачных стаканчиков, чтобы пить прямо в гостинице. И, конечно, везде был разнообразный кофе, всех видов и названий, с молоком, сиропом, какао и корицей, «здесь», «с собой» и «я подумаю…».

Однажды возвращалась в номер за полночь, сидела на широком подоконнике и выпускала мыльные пузыри в широко раскрытое окно. В другой раз приходила в шесть, тихо ужинала и долго читала. В третий внезапно смотрела телевизор, несмотря на то, что дома у меня этого блага цивилизации давно нет, и не хочется.

Что я по этому поводу чувствую, очень хорошо описано у Макса Фрая: «Город происходит с тобой, ты происходишь с городом, а потом неуловимо, но навсегда изменившиеся, вы продолжаете происходить дальше, уже по отдельности, с чем-нибудь и кем-нибудь другими. Это — полноценная коммуникация, как я ее понимаю…».

3) Как это действие помогает или помогло вам? Как оно влияет на вашу жизнь и на жизнь других людей?

Помогает – очень. Возвращаюсь в родной город и ощущаю, будто прошел полноценный отпуск, а не какие-то три дня. Боль, если была, утихает, радость остается, внутреннее важное выплескивается на страницы дневника. Приходят новые мысли, новое видение ситуации. Становится понятнее, с какой стороны к ней подступиться. Кристаллизуется ясность.

Еще есть интересный освобождающий эффект. Когда гуляю одна по незнакомым улицам, мне очень легко плакать. Не страшно, что кто-то увидит, не нужно «держать лицо» и соблюдать приличия. Можно просто быть собой, и все. И да, можно случайно встреченным хорошим людям без опаски отвечать правду на вопрос о том, почему я не собираюсь замуж, но не против когда-нибудь жениться🙂

4) Какая у этого действия история – где, у кого, в каком
контексте вы ему научились? откуда узнали, что так можно делать? Что вас вдохновило? 

Однажды со мной произошло то, чего никогда не должно происходить ни с кем. Это было очень больно, очень жестоко и одновременно бессмысленно. После того случая мне пришлось долго лечиться и восстанавливать себя, но до всего этого лечения, в синяках, пластырях под рубашкой с длинными рукавами и темных очках я поехала в первый попавшийся красивый город в области, где ни разу на тот момент не была.

Поехать туда посоветовали читатели моего блога в интернете, когда я спросила их прямо: «Если бы у вас было три неполных дня, пять тысяч денег и  невыразимо ужасное состояние, куда вы поехали бы, чтобы стало легче?». К той записи было около шестидесяти комментариев, сложившихся для меня списком — маршрутной картой, которую я много раз открывала в дальнейшем.

Получается, идея была моя, но друзья подсказали направление. И сейчас я могу сказать, что та поездка вернула меня к жизни. И в прямом, и в переносном смысле. Так что способ всячески рекомендую)

Н., 31.06.2013


Оставьте комментарий

Участие друзей и домашний совиный ритуал

Мне помогает и помогало говорить. О своем страхе, тревоге, бессилии.

В нескольких планах — с собой (дневник), с близкими, с более дальним кругом людей, кому я доверяю, и на группах поддержки или информационных встречах с людьми, у которых такая же ситуация.

Пожалуй, в данном случае, когда все основания для тревоги объективные, и случится  что-то или  нет, зависит не от меня, более действенно для меня было разговаривать не с собой (т.е. дневник) и не с самыми близкими, а с какими-то хорошими знакомыми. Может быть, даже специально договориться и съездить в гости.

Когда я узнала про мизулинское интервью, я много чего делала, что-то осознанно, что-то неосознанно, для себя и для того, чтобы мне стало легче с моей тревогой. Я несколько раз писала друзьям, что мне страшно, и просила поддержки. Я получала в ответ и личные поддерживающие послания, и опосредованные — когда я где-то потом в сети замечала поддерживающие тексты моих друзей, или их высказывания, оппонирующие гомофобным. Я говорила про свой страх и лично тоже. Однажды я поехала в гости к подруге, мы провели чудесный теплый вечер вместе, разговаривая обо всем, было очень важно чувствовать, что что-то в мире идет своим чередом, не обрываясь под натиском  враждебности. Что очень многое для меня остается таким, как было и раньше, как оно есть по-настоящему. На обратной дороге в тот день меня накрыл приступ паники в метро. Я потом рассказала об этом моей подруге, и она поспешно ответила — ну почему ты мне не позвонила? Я бы выбежала к тебе, проводила бы! Я была очень сильно тронута ее отношением, ее участием, бережностью и желанием помочь. Она мне действительно тогда очень помогла — в каком-то, если можно так сказать, восстановлении веры в мир, в действенность добрых намерений и силу наших отношений с людьми.
И еще я хотела бы рассказать про одну вещь, которая нам в семье помогает от тяжелых вещей — усталости, страха, тревоги. Такой маленький домашний ритуал. С каких-то пор в нашей семье завелся свой домашний миф про семью сов, не помню, почему и откуда, но это как-то укрепилось и порой очень нас радует и поддерживает. Наш ребенок, например, порой играет в то, что он совенок в семье сов, просит рассказывать сказки, как совы нашли какого-то потерявшегося совенка (он приемный и такие игры и сказки, конечно, помогают ему осмыслять историю своей жизни). В общем, такой миф нас сплочает и объединяет. И вот этот ритуал, о котором я хотела рассказать — к сожалению, не помню, когда точно у нас появилось и по какому поводу случилось в первый раз. Порой, когда кому-то плохо и страшно, второй партнер может к нему подойти и обнять, и сказать: “Я твоя большая сова, а ты моя маленькая сова. Я с тобой, не бойся ничего”. Может быть, это выглядит очень по-детски, но это очень нам помогает — себя почувствовать маленьким, но в безопасности, когда кто-то тебя защищает, вспомнить,что есть наши отношения и их реальная действенная сила. А в другой раз мы можем свободно поменяться ролями, и тогда уже большая сова становится маленькой, а маленькая — большой. Так по очереди мы оберегаем друг друга.

Сова, 25.06.2013


Оставьте комментарий

Ведение дневника и способность шутить

Для меня главной проблемой является, пожалуй, то, что тревога и ощущение бессилия делает меня уязвимее для интериоризированной гомофобии. Иногда я ловлю себя на том, что обвиняю себя или злюсь на партнера. Это ужасно. Мой способ совладания — ведение дневника. Каждое утро я выделяю немного времени, чтобы «собрать голову», и письменно разбираюсь с тем, что меня волнует. Ищу доступ к тому, что для меня действительно важно, и накидываю способы действия в согласии со своими целями, ценностями и смыслами. Разные сложные жизненные ситуации, связанные с притеснением, у меня и раньше бывали, и вот однажды в поисках выхода меня занесло на семинары Дарьи Кутузовой по нарративной практике. Благодаря этим семинарам у меня появились хорошие, годные способы помощи себе и другим, которые я теперь использую как в работе, так и в жизни. У нее сейчас есть сайт по письменным практикам, где она публикует разные техники письменной самопомощи. В общем, ведение дневника помогает мне поддерживать связность жизни и своих решений и двигаться туда, куда _я_ хочу, даже если поток событий и обстоятельств пытается увлечь меня в другую сторону. На жизнь других людей, особенно близких, это тоже влияет, потому что я могу дать им какую-то дополнительную опору, будучи «в здравом уме и твердой памяти». Возрастает ощущение, что мы в принципе справляемся и обязательно и справимся. Плюс к тому, если у меня уже есть какие-то ответы на сложные вопросы, окружающим бывает легче найти и сформулировать свои собственные. Если в сложной ситуации мне удалось вернуть себе способность шутить, иногда вовремя вброшенная шутка сразу снимает напряжение и дает чувство опоры. Как-то так.

Кэп (cap@alterglobe.ru), 30.06.2013


Оставьте комментарий

Базисные вещи и подземные железные дороги

В голову приходят всякие способы борьбы с тревогой, о которых писали израильтяне во время войн и артобстрелов. Знаю даму, которой помогал душ.

Мои собственные волнения, естественно, с подобными переживаниями неспоставимы, я могу только вспомнить то, что мне помогало когда умирали родители. Мне помогают самые простые и базисные вещи: секс, «Женитьба Фигаро» и лёгкое чтение. Давно, когда я читал «Постороннего» Камю мне запала в память фраза прокурора «Тот самый человек, который на другой день после смерти матери предавался самому постыдному распутству, совершил убийство по ничтожному поводу, желая свести со своей жертвой счеты из-за грязного, мерзкого дела.» Тогда эта фраза показалась мне странным сопоставление несопоставимого; сейчас я думаю, что в этом поиске телесности могло быть утешение возвращением к простым наслаждениям. Не говоря уж о том, что секс с любимым человеком даёт ощущение защищённости — и здесь мне повезло больше чем герою Камю.

Мысли о законотворчестве российской Думы наводят глухую тоску. Мне кажется, что ситуация для ЛГБТ такова, что тем, кто может уехать, надо уехать. Уехать не за чем-то, а от чего-то. Понятно, что в той же Бельгии их вообщем-то, вероятно, и не особенно ждут, но надо пробовать, хоть, как в старом анекдоте, тушкой, хоть шкуркой. Пара моих Интернет-знакомых перебралась не так давно в Болгарию… Но опять же, мне легко судить имея опыт переездов из одной страны в другую, хорошую специальность и подвешенный язык; один мой знакомый не может уехать из-за допуска, другой — из-за больной матери, третий — из-за специальности, четвёртому — уже за пятьдесят… Возможно, им надо будет (вос)создавать запасные аэродромы, квартиры, плешки и прочие радости советского периода. Как им в этом помочь не знаю, а уж истерия на счёт «иностранных агентов» заставляет задуматься, не наврежу ли я им какой-либо деятельностью вообще. Может быть нам нужны своего рода конвертики, подобные созданному vespro, или старой истории с шарфиками (см. ЖЖ anatalis лет восемь назад), перевод денег от человека человеку на конкретный проект.

Такие вот мысли вслух.

Александр, 24.06.2013


Оставьте комментарий

Протестные митинги, эскапизм и готовка

Это прекрасная идея, мне кажется. К сожалению, способов справляться с тревогой у меня не так уж много, могу рассказать про несколько.

Первый, наиболее актуально привязанный к текущей ситуации — это хождение на протестные митинги. Я начала ходить на них несколько раньше больших митингов на Болотной, и на них, как правило, приходило по 500-1000 человек, так что к какому-то моменту многие узнавали друг друга в лицо. Я до сих пор помню, какую эйфорию у меня вызвал первый Болотный митинг. Я ожидала увидеть те же 1000 человек — а пришло 50000, я стояла скраю и смотрела на эту реку людей, идущих мимо меня, с остроумными плакатами, улыбками, воздушными шариками. Тогда было это настоящее ощущение, что мы сейчас сможем что-то изменить. Не скажу, что оно подтвердилось, но поход на митинг до сих пор очень здорово помогает мне. Последний большой митинг был сразу после того, как «не говори гей» приняли на федеральном уровне. В этот раз я шла в Радужной колонне (обычно ходила в общегражданской), да и вообще Радужная колонна в тот раз была несколько больше, чем всегда, и еще нескольно человек вокруг меня говорило, что решили идти в Р.К. первый раз. Несмотря на то, что фактический эффект от этого пока не такой большой, это действительно помогает мне стать спокойнее — помогло и в тот раз.

Второй — чистейший эскапизм. Мое большое хобби — ролевые игры. Мы в семье много играем, и это помогает тоже — за счет того, что ты можешь ощутить себя в другом мире и переключиться на проблемы твоего персонажа со своих собственных.

Третий — готовка. Я люблю печь всякие вкусности и люблю экспериментировать в этой сфере. Иногда это помогает, когда не столько тревожно, сколько грустно.

Анастасия, 24.06.2013